Организации Объединенных Наций – 60 лет. Сколько еще? 3 страница

1234

- циркуляция таких определений «мусульманского международного права»: совокупность норм, предписанных мусульманам для регулирования их отношений войны и мира с немусульманами, индивидуумами или государствами в мусульманских странах или вне их»[93].

Существует множество других тонкостей, связанных с исламским миром и имеющих отношение к теме настоящей статьи. Но важен напрашивающийся вывод: сам этот мир считает себя отдельным (можно сказать – избранным Богом) от всего остального человечества и потому ставит цель достигнуть общего мироустройства на исламских началах, лишь вынужденно, по необходимости, считаясь с наличием остального человечества. Эту вынужденность и придется учитывать ООН в дальнейших своих отношениях с исламским миром как целым и с каждым отдельным исламским государством.

В любом случае, мораль получается такая: ООН должна взять все полезное из регионального опыта и опыта замкнутых крупных группировок государств (типа ОИК) и выработать нечто усредненное, но реальное для своей дальнейшей деятельности. А методы, которыми будет достигаться это «усредненное», в том числе – упомянутая выше реформа Совета Безопасности, вторичны.

Не может же универсальная организация типа ООН форсировать то, что пока что доказывает свою несостоятельность на региональном уровне[94]. Это исключено. Иное дело, что на уровне ООН следует попытаться (mutatis mutandis, преобразуя в универсальное качество) внедрить зарекомендовавшие себя принципы и методы региональной интеграции[95]. Такая попытка с очевидностью встретит и понимание (в регионе это уже проходили) и негативную реакцию, поскольку региональная интеграция задумывалась только для государств конкретного региона. Распространение ее на «посторонних» или «пришлых» вполне может вызывать тот же синдром несовместимости, какой возник в «настоящей» Европе (Франции и Нидерландах, во всяком случае) относительно полного объединения с новыми Восточно-европейскими государствами и Турцией.

Отсюда вывод: для ООН следует искать пока что приближенную модель общего управления, опирающуюся на региональный опыт, но заимствующую из него только то, что будет подходить для всех государств. А в последующем, точно так, как это попытались сделать в Европе с проектом Конституции для Европы, можно пытаться эволюционно повышать «уровень универсального управления» путем принятия соответствующих решений Генеральной Ассамблеей ООН.

Вообще, обсуждение в науке и политике темы «мировое правительство» насчитывает не меньше лет, чем исполнилось самой ООН. До Второй Мировой Войны это производилось в рамках темы «Всемирная федерация», к которой мир, «двигают силы, которые он не может контролировать»[96]. Позднее уже всерьез обсуждалась возможность образования мирового правительства. Но даже те, кто выступал ярым сторонником этой идеи, как, например, Дж. Тисон в 1986 году, подчеркивали: «принцип установления всеобщего мира с помощью мирового правительства все еще рассматривается значительным большинством как «беспомощно идеалистический» и «значительно опережающий свое время»[97]. Но одновременно добавляли: «Мировое правительство должно выступать не просто в виде реалистического решения, но должно являть собой единственно реалистическое решение глобальных проблем, которые угрожают жизни и благосостоянию человечества»[98].



Очень похоже на то, что сегодня наступило время для такого единственного решения.

Интересное и неожиданное исследование данной темы провела О.О. Хохлышева в 2000 году[99]. Кратко осветив суть глобализации, она выделяет постмодернистскую модель «глобального гражданского общества» и полагает, что оно «… на деле может означать соответствующим образом обустроенное (отвоеванное у других) «жизненное пространство», которым следует управлять из единого центра. Отсюда и противоречия смыслового характера, которые при осуществлении на практике глобальной дипломатии великих (индустриально развитых) держав, обустроивших себе «рай на земле» в виде ограниченного во внутренних (по качеству жизни) пределах, но всеобъемлющего по критериям эксплуатации всех ресурсов планеты «глобального гражданского общества», фактически приведут к глобальному тоталитаризму, если под последним понимать единую (универсальную) идею «сильных мира», упорно навязывающих всем жителям Земли свои либеральные ценности в яркой демократической упаковке»[100].

Не знаю, что вы поняли из этого непростого пассажа, но у меня создается впечатление, что автор категорически против глобального управления. Тему мирового правительства она также, естественно, затрагивает, но устами других авторов: А. Макарычева и А. Сергунина, которые говорят: «Если есть такое общество (глобальное гражданское общество – Ю.М.), то должно быть и «глобальное государство» или, проще говоря, мировое правительство, с которым это общество должно взаимодействовать…Как и в случае с обещанной близкой кончиной государства-суверена, постмодернисты поторопились с пророчествами относительно возникновения «глобального гражданского общества». Они преувеличили значение интернационализации общественной жизни различных стран и поспешили возвести ее в ранг новой научной теории»[101].

«Тем не менее, - заключает О.О. Хохлышева, - постмодернистское дело живет и побеждает»[102].

Из этого заключения еще никак не вытекает оценка будущего ООН. Но далее (в параграфе 2 «Параметры глобального управления») эта тема возникает в следующем контексте. Указав, что от академических дискуссий относительно глобализации в целом и глобального общества, в частности, эксперты и лица, принимающие решения (ЛПР) на Западе постепенно перешли к обоснованию идеи «глобального управления» (Global Governance), О.О. Хохлышева отсылает к соответствующим источникам[103] и затем резюмирует точки зрения относительно шансов «различных интегративных управленческих схем общепланетарного назначения». Среди этих схем выделяется и «Реформаторская применительно к ООН». Приведу соответствующий абзац, благо он небольшой по объему: «Представлена авторами, считающими реформированную и сильно измененную ООН в качестве главного действующего лица в институциональной организации процесса глобализации[104]. При этом Совет Безопасности воспринимается как квазиправительство, Генеральная Ассамблея как эквивалент национальных парламентов, Международный валютный фонд как мировой центральный банк, организация ООН по защите окружающей среды, которую еще надо создать, как глобальное министерство охраны природы и т. д.». Не стану воспроизводить изложенные данным автором другие системы глобального управления. Акцентирую ваше внимание лишь на окончании указанного абзаца про ООН: «Такой подход направлен на исключительную централизацию управления международными делами в интересах горстки промышленно развитых стран – основных доноров ООН. Автономия каких-либо подсистем в таком варианте глобализации, включая когнитивные структуры и частный бизнес, не допускается»[105].

Что можно сказать? Пугают нас с вами вероятной гегемонией основных доноров ООН. Благороднее, конечно, всем погибнуть, лишь бы не оказаться «под гегемонией». Но ситуация неизбежности планетарного кризиса превращает эту гегемонию в такую спасительную соломинку, за которую надо хвататься немедленно.

Нет иного выбора, даже если впереди маячит «гегемония». Но, полагаю, всё не так уж безотрадно. Что-то не верится, что в современном мире планетарная гегемония имеет хотя бы малейший шанс на успех. Слишком громадны новые вызовы и угрозы и слишком высок «потенциал сопротивления» гегемонизму (в первую очередь, пожалуй, у государств и населения исламского мира), чтобы с такой легкостью предаваться паническим настроениям и дискредитировать единственно спасительную идею – идею кардинального реформирования ООН с приданием ей функций мирового правительства.

ООН, государства-члены, правильно поступят, если не будут пугать лозунгом «мирового правительства», который вызывает резко негативную реакцию среди антиглобалистов, а просто сосредоточится на решении этих самых глобальных проблем. Именно на решении (с выработкой и применением, с использованием превентивных мер, действующего механизма управления и исполнения), а не просто обсуждения, исследования и выдачи рекомендаций.

Возьмите, к примеру, Резолюцию ГА ООН 58/317 «Подтверждение центральной роли Организации Объединенных Наций в поддержании международного мира и безопасности и в содействии международному сотрудничеству», которую особо выделил И.С. Иванов (см. выше). Название звучное, но вчитайтесь в начала Преамбулы: принимая во внимание, …считая…, ссылаясь…,вновь подтверждая свою решимость…; а затем и постановляющей части: 1. вновь заявляет о необходимости…; 2. вновь подтверждает незаменимую роль Организации Объединенных Наций и необходимость…; 3. вновь подтверждает также свою приверженность многосторонности, которая подразумевает, в частности…; 4. вновь подчеркивает соответствующие полномочия и функции Генеральной Ассамблеи, Совета Безопасности и Экономического и Социального Совета, как они определены в Уставе, и необходимость укреплять координацию между этими органами…; 5. приветствует учреждение Генеральным секретарем Группы высокого уровня по угрозам, вызовам и переменам и принимает к сведению ее круг ведения…; 6. призывает все государства осуществлять всестороннее сотрудничество на основе конструктивного диалога…; 7. вновь подтверждает право на самоопределение народов…; 8. выражает свою глубокую озабоченность по поводу любого акта или угрозы иностранной интервенции или оккупации любого государства или территории вопреки Уставу…; 9. подчеркивает необходимость укрепления потенциала Организации…; 10. вновь подтверждает важную роль женщин в предотвращении и урегулировании конфликтов и миростроительстве…; 11. осуждает акты терроризма во всех его формах и проявлениях, где бы и кем бы они ни осуществлялись, вновь повторяет свой призыв ко всем государствам принимать и осуществлять дальнейшие меры по предотвращению терроризма и укреплению международного сотрудничества в борьбе с терроризмом и вновь подтверждает, что меры, принимаемые государствами, должны соответствовать Уставу и согласовываться с их обязательствами по международному праву и соответствующим резолюциям Организации Объединенных Наций…; 2. вновь подтверждает важность достижения полной ликвидации всего оружия массового уничтожения, особенно ядерного оружия, которое…; 13. повторяет свой призыв ко всем государствам, а также соответствующим органам Организации Объединенных Наций…; 14. подчеркивает, что Организации Объединенных Наций принадлежит центральная роль в….[106].

Да под таким документом с изысканным слогом, создающим видимость громадной роли ООН, а на самом деле тщательно избегающим упоминания, а тем более - детализации каких-либо новых методов и новой компетенции в работе хотя бы Совета Безопасности, подпишется глава делегации любого государства, войска которого уже приведены в боевую готовность для агрессии против другого государства. Такими именно бумагами и уничтожается авторитет ООН. Такие именно документы успокаивают потенциальных агрессоров, убеждая их в том, что ничего опасного для них от ООН ожидать не приходится.

Такой же оценки заслуживает и знаменитая «Декларация тысячелетия Организации Объединенных Наций» от 8 сентября 2000 года[107].

А.Е. Бовин пред уходом в мир иной высказал несколько мыслей, которыми мне хотелось бы завершить данную статью:

- традиционные культуры, уходящие корнями в седую древность, оттесняются и вытесняются всякого рода агрессивными субкультурами, опирающимися на материальные возможности авангарда глобализации…Протест порождает антиглобализм. В конечном счете, он обречен, как в свое время были обречены луддиты. Но если не иметь в виду крайние экстремистские формы, протест полезен. Он помогает высветить неприемлемые крайности глобализации, нащупать пути и методы сохранения разнообразия в единстве, способствует усилению внимания к поискам альтернатив, качественно иной цивилизации;

- на втором месте среди ведущих тенденций мирового развития – дрейф системы международных отношений в сторону многополюсности, то есть постепенное и неравномерное вызревание новых «полюсов» (центров силы) за пределами «великолепной восьмерки»…Мировое сообщество, опирающееся на взаимодействие нескольких центров силы, несравненно сложнее и потенциально опаснее, чем мир, держащий равнение на один или два центра. Не случайно обе мировые войны разразились вследствие нарушения именно многомерного баланса, призванного удерживать великие державы тех лет от резких движений. Логика тут простая: чем больше независимых элементов образуют систему, тем труднее установить и поддерживать равновесие между ними. Процветающий Pax Americana или привычная конфронтация двух сверхдержав обойдутся человечеству дешевле, чем постоянное выяснение отношений между новыми актерами мировой сцены. …Возможно, это и так. Однако выбора-то у нас как раз и нет;

- многополюсное устройство неизбежно отразится на характере глобализационных процессов. Наличие центров силы, каждый из которых вместе со своим ближайшим окружением будет нести на себе отпечаток той или иной самобытной цивилизации, создаст благоприятные условия для сохранения мировой полифонии культур. Формирование и отработка механизмов регулирования отношений между центрами силы, внедрение в эти отношения «принципов мирного сосуществования» позволят свести к нулю вероятность столкновения цивилизаций, которым пугал нас Самьюэл Хантингтон;

- присущий американцам здравый смысл сдерживал столь же свойственную им самонадеянность силы. Даже в таком подчеркнуто «державном» документе, как Концепция национальной безопасности, опубликованном 20 сентября 2002 года, заявлено: «Мы… руководствуемся убежденностью в том, что ни одна страна не может построить более безопасный, лучший мир, действуя в одиночку. Альянсы и многосторонние институты могут умножить силу свободолюбивых стран. Соединенные Штаты привержены таким надежным, устойчивым институтам, как ООН, Всемирная торговая организация, Организация американских государств и НАТО, а также другим давно существующим альянсам. Коалиции единомышленников могут дополнять эти постоянные институты»;

- многополюсный мир не должен быть миром антиамериканским (равно как антикитайским, антироссийским или анти- любым другим). В противном случае он станет прелюдией к мировой войне, по сравнению с которой войны XX века покажутся играми расшалившихся детей;

- вокруг ООН создавалось плотное облако институтов, органов и организаций, имевших отношение практически ко всем сторонам общественной жизни. До выработки «сознательного направления», до появления «на выходе» практически реализуемых решений было очень далеко. Однако накапливался опыт квалифицированного наблюдения, анализа, изучения социальной действительности, выработки рекомендаций, предлагавших оптимальные для тех или иных условий стратегии. Множилось число специалистов, знавших положение дел в разных странах и регионах и умевших сопоставлять несравнимые, казалось бы, явления и процессы;

- кризис и развал мировой социалистической системы, самоликвидация Советского Союза, окончание холодной войны вызвали к жизни принципиально новую ситуацию. Человечество стало гораздо более однородным. Постепенно создаются условия для формирования глобального механизма исполнительной власти – мирового правительства, которое могло бы наводить всемирный порядок. На первом плане – предотвращение военно-политических кризисов, а коль скоро они возникают, то скорейший и максимально безболезненный выход из них. Есть, разумеется, второй, третий и прочие планы, которые охватывают как уже существующие, так и вновь возникающие глобальные проблемы;

- в рамках указанных тенденций неизбежен ренессанс ООН;

-многополюсное устройство мира – устройство, по существу, олигархическое. Реальной властью, то есть реальной возможностью оказывать решающее воздействие на ход глобального политического и экономического развития, будут располагать центры силы, мировые олигархи XXI века…Формирование международной олигополии не вызывает особых симпатий. Но перепрыгнуть через этот этап эволюции миропорядка вряд ли удастся. Можно лишь предположить, что по мере упрочения демократического правосознания мировой элиты противостояние олигархического порядка основополагающим положениям Устава ООН будет постепенно утрачивать остроту;

- укрепление в ходе глобализации либерально-демократических начал общественной жизни, стабильные, выдерживающие нестандартные нагрузки отношения между мировыми центрами силы, общая демократизация и демилитаризация международных отношений позволят создать в рамках ООН эффективные институты и механизмы, которые можно будет использовать, чтобы минимизировать риски и опасности, угрожающие человечеству… Следовательно, сохранится и необходимость совместными усилиями развязывать такие узлы, а еще лучше – не допускать их появления. В этом контексте правомерна постановка вопроса о «гуманитарных интервенциях», то есть о праве Совета Безопасности ООН использовать международные миротворческие силы (или вооруженные силы стран – членов ООН) для наведения порядка. Даже если для этого придется нарушать суверенитет того или иного государства и вмешиваться в дела, которые международное право традиционно считало и считает внутренними;

- ведущие тенденции развития современной системы международных отношений показывают, что движение к свободе в «западном», либерально-демократическом смысле продолжается. И темпы выздоровления России, ее роль в мировой истории будут зависеть от того, насколько полно она сможет интегрироваться в эту свободу. Как в свете внутренних преобразований, так и с точки зрения приспособления к требованиям нового мирового порядка[108].

Мне кажется, всем своим предыдущим изложением я «укладываюсь» в позиции, обозначенные великим международником и журналистом А. Бовиным, хотя, признаюсь, вспомнил о его статье в последнюю минуту, уже считывая весь этот материал.

И пусть читатель простит мне пространные выдержки из статей других авторов. За- мысел здесь прост: чтобы не сложилось мнение, будто я исполняю сольную партию, тогда как по затронутой в статье теме (именно затронутой, поскольку она чрезвычайно глубока, а отдельные прогнозы неизбежности планетарного кризиса приходится просто «оставлять за кадром») уже звучит мощный хор. Надо, чтобы именно его, а не только мой голос, слышали все, в особенности те, которые «не понимают своего счастья» и того, в чем состоит спасение мира.

________________

Источник: Журнал «Международное право». 2005. № 3 (23). С. 54-96.

______________________________________


[1] www.un.org. Это не первая в ООН «группа мудрецов». В 1986 году ГА ООН образовала «группу 18», которая исследовала факторы кризиса ООН, сведя их к трем: кризис многосторонности; отсутствие соответствующей политической воли государств-членов, эффективного руководства (необходимость усиления роли генсека); некоторые структурные недостатки (в частности, в работе Секретариата). – См.: Каравалье Э.Ж. Природа кризиса ООН и проблемы ее реформирования. /Реферат. Российский университет дружбы народов. М., 1996. С.7. Легко видеть поверхностность указанных выводов «группы 18», которая сосредоточила свое внимание «на ремонте самой ООН». Задача не лишняя, но не приближает к цели.

[2] www.un.org.

[3] Термин «угроза международной стабильности» в контексте этого Доклада многими воспринимается своеобразно. «Международная стабильность» существует сегодня в обстановке разрастания терроризма, угрозы окружающей среды, перенаселения, религиозного и цивилизационного противостояния и т.п. (эти факторы стали стабильной характеристикой современной международной жизни) никого не устраивает. «Поскорее бы покончить с нынешней международной стабильностью!» - такой лозунг более уместен. Но для этого надо приниматься за переустройство мира на новых началах. «Косметический ремонт» ООН, полезный сам по себе, не в состоянии повлиять на глубинные причины, порождающие современные болезни мира.

[4] См.: Дадуани А.Г. Демократия и Организация Объединенных наций. М.: Современная экономика и право. 2007. Глава IV. Реформа структур ООН. С. 240-256; Андреев М.В. Современные стратегии реформирования Совета Безопасности ООН. – Казань: Центр инновационных технологий, 2002; Красулин А. ООН в ожидании реформ // Парламентская газета, 6 апреля 2004 г., № 62 (1434); Оганесян А. Реформа ООН: позиция России // RUSNET. NL (Коммерческий информационно - консалтинговый вестник). – Март 2005. http//www.rusnet.nl/ru/info/2005_03/28_08.shtml; Смирнов П. Другой ООН у нас нет // Международная жизнь. 2003, № 6. С. 69-88; Полоскова А.Б. Реформирование ООН и пересмотр ее Устава. Реформа Совета безопасности.- М.: Диалог – МГУ, 1998.

[5]См., например: Морозов Г.И. ООН на рубеже веков. Кризис миротворчества ООН. М., 1999; Федоров В.Н. ООН и проблемы войны и мира. – М.: Международные отношения. 1988.

[6] См.: Организация Объединенных наций в будущем (проект реорганизации управления и системы принятия решений ООН, подготовленный Ассоциацией содействия ООН-США). М.: ИНИОН АН СССР, 1988. С. 5-8.

[7] См., например: Черниченко С.В. Правовое обоснование операций по восстановлению и поддержанию международного мира и безопасности (опыт и проблемы). Аналитическая разработка // Дипломатическая академия МИД РФ: Институт актуальных международных проблем. М., 1998; Бигуаа Б.Г. Превентивные миротворческие операции. М.: Экон-информ. 2003.

[8] Петровский В. Источник опыта, открытый для всех //Международная жизнь. 1995, № 3. С. 41.

[9] Хотя огромное количество жителей планеты (больше половины) не подозревают о существовании ООН, а очень многие из тех, кто знает об этом, не только не имеют представления о деятельности ООН, но даже не в состоянии назвать точный год ее создания (называются года: 1969, 1970, 1975, 1990 и т.д.) и не держали в руках Устава ООН (последний факт взят из личного опыта автора данной статьи, почерпнутого из общения со студентами ряда российских ВУЗов). Впрочем, это не имеет особого значения: лишь бы ООН знала обо всем мире и умело помогала ему.

[10] Clark C., Sohn L. World Peace through World Law. Second ed. Cambridge, 1960. Из числа других западных авторов, которые развивали эту идею уже в то время, следует упомянуть Ф. Джессепа, Р. Фолка, Г. Шварценбергера.

[11] Шахназаров Г.Х. Еще одна разрядка или начало перехода к новому миропорядку? // Новое время. 1989. № 49. С. 22-25.

[12] Малинин С.А. О критерии правомерности резолюций Генеральной Ассамблеи ООН // Правоведение. 1965, № 2.

[13] Лихачев В.Н. Международное правотворчество и национальное законодательство // Международное право и советское законодательство. Казань: Издательство Казанского университета, 1991. С. 18.

[14] См., например: Семенова Е.П. Проблема пересмотра Устава ООН в буржуазной доктрине международного права. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 1976. С.25. Эта позиция типична для отечественных юристов того времени, из числа которых наиболее авторитетными ее апологетами были, видимо, Д.Б. Левин и Г.И. Морозов.

[15] Кириленко В.П., Малинин С.А. Превратится ли Организация Объединенных Наций в мировое правительство? // Региональная политика. СПб., 1994. № 3.

[16] Цитируется по: Малинин С.А. Избранное. Статьи и отрывки из книг.- Издательство С.-Петербургского университета. 2003. С. 93.

[17] Там же. С. 95.

[18] Там же.

[19] Как отмечает Е. Примаков, «Ряд политиков и политологов жестко разделяют угрозы на «жесткие» и «мягкие». С одной стороны, это угрозы безопасности, которые возникают либо как результат агрессивных действий со стороны другого государства, либо как следствие развития некоей нестабильной ситуации. С другой стороны – все остальные, так называемые «мягкие» угрозы: нищета, болезни, безработица и т. п. Данный подход оборачивается в конечном итоге идеей о том, что роль Организации Объединенных Наций должна ограничиваться противодействием «мягким» угрозам, так как ее механизм, дескать, не приспособлен к тому, чтобы быстро и эффективно реагировать на угрозы безопасности». – См.: Примаков Е.М. ООН – вызовы времени // Россия в глобальной политике. № 5. Сентябрь-Октябрь 2004.

[20] И.С. Иванов в этом контексте подчеркивает: «Во все времена и по всему миру терроризм и экстремизм пытались искать себе оправдание в сохраняющейся социально-экономической нестабильности и бедности…построение устойчивой и справедливой мировой финансово-экономической структуры, несомненно, помогло бы в борьбе со многими опасными вызовами человечеству. В ходе недавней серии крупных международных форумов …были приняты решения, призванные подрубить корни наиболее угрожающим диспропорциям в мире». – См.: Иванов И.С. Международная безопасность в эпоху глобализации // Россия в глобальной политике. № 1. Январь-Март 2003. Добавим, что здесь «виновна» и политика ООН невмешательства во «внутренние дела», понимание которых сложилось, в основном, в географическом (в пределах государственных границ), а не предметном смысле.

[21] Адамишин А. На пути к мировому правительству//Россия в глобальной политике. № 1. Ноябрь-Декабрь 2002.

[22] Их упорно отстаивают и многие ученые. См., например: Сеидов А.В. Воздействие глобализации на концепцию государственного суверенитета в международном праве. Автореф. дисс. канд. юридических наук. М. Дипломатическая академия МИД РФ. 2004.

[23] В.Н. Федоров в 1988 году проделал большой труд, систематизировав практически все концепции, направленные на «дискредитацию ООН». И хотя сегодня сам же В.Н.Федоров не во всем может быть согласен сам с собой в плане анализа критических оценок ООН, его работа представляет несомненный интерес. Советую посмотреть. – Федоров А.Н. Указ. Соч.

[24] Фрам Дэвид. Миф о моральном авторитете ООН//Россия в глобальной политике.№1.Январь-Февраль 2005. Статья является русским переводом статьи, опубликованной в: The Daily Telegraph, January 9, 2005. Автор - сотрудник Американского института предпринимательства, бывший спичрайтер президента США Джорджа Буша-младшего. Соавтор (вместе с Ричардом Пёрлом) книги An End to Evil: How to Win the War on Terror («Конец зла: как победить в войне с террором»).

[25] Положение изменилось бы, если бы была выведена некая идеальная раса homo UN. Но наука еще не доросла до того, чтобы сотворить такую расу полностью из химических элементов или энергетических зарядов плюс заданная информационная база, не обращаясь за помощью к женской матке (последняя обязательно испортит чистоту новой расы своим генотипом). В любом случае, это тоже будет робот (биоробот, каким является и человек) с заданной ему «свыше» (или «со стороны») системой ценностей, исключающих абсолютную свободу воли, свободу выбора. И если подобные роботы homo UN станут мешать обычным homo sapiens воровать, соблазнять несовершеннолетних, заниматься секс-торговлей, наркоторговлей и т.п., то «новые луддиты» из числа homo sapiens, несомненно, их будут уничтожать, пока не выведут совсем.

[26] Иванов И.С. Международная безопасность в эпоху глобализации // Россия в глобальной политике. № 1. Январь-Март 2003.

[27] ООН, к сожалению, никогда не стремилась управлять этим процессом, пассивно наблюдая, как этим занимались государства со своим «вестфальским суверенитетом».

[28] Только ООН может и должна срочно принять на себя эту функцию.

[29] Очевидное преувеличение. Войну с терроризмом ведут исключительно государства и некоторые региональные организации, не мешая ООН делать вид, что она «осуществляет координирующую роль». Контртеррористический комитет ООН в этом плане выполняет лишь ту полезную роль, что систематизирует необходимую информацию и служит полезным звеном для анализа и обмена мнениями.

[30] В свете резкого повышении роли региональных (субрегиональных) организаций в противодействии новым вызовам и угрозам ООН и вовсе может оказаться ненужной региональным организациям в данном вопросе: справятся (и уже справляются) сами.

[31] По понятным причинам И.С. Иванов резко критикует такой подход. Но неизвестно, кто окажется в историческом плане прав, если не удастся (что вероятно) возложить на ООН роль мирового правительства [31].

[32] «Координирующий центр» - полумера, дискредитирующая подобные рассуждения (очень здравые по их предметному содержанию). Не координировать должна ООН, а принять на себя новую функцию управления, в котором либо государства-члены ООН мыслятся как исполнители, либо сама же ООН исполняет.

[33] Федотов Ю.В. Современные вызовы многосторонности и ООН // Международная жизнь. Март 2004. http://www.ln.mid.ru/brp_4.nsf/26a308f48086479ec3256ee70033e346/a70a31e19af44478c3256ee7003461b6?

[34] Это только так кажется, что «не на идеологической основе». Если покопаться, то идеология в таких случаях почти всегда присутствует.

[35] Дополняют ли? С очевидностью они принимают на себя самостоятельную роль, не опираясь на мандат ООН. Так было и в Югославии, и в Таджикистане, и в Приднестровье. - См.: Тузмухамедов Б.Р. Правовые основы проведения операций по поддержанию мира в Содружестве независимых государств // Московский журнал международного права. 2/2000/38. С. 73-89; Золотухин Г.А. Правовые источники участия вооруженных сил Российской Федерации в операциях по поддержанию мира в Содружестве независимых государств // Московский журнал международного права. 2/2000/38. С. 90-96.


6097111854121548.html
6097140413790948.html
    PR.RU™